Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: britten (список заголовков)
18:38 

"Билли Бадд" в Большом

L'oiseau rebelle
Наконец нормальные рецензии вышли.
smotr.ru/2016/2016_bolshoi_bb.htm.

Билли здесь просто эталонный :heart:


@темы: Opera vs Drama, Britten, Ah, quella voce!

19:23 

Переводное мини из внеконкурса.

L'oiseau rebelle
20:51 

L'oiseau rebelle
На АО3 автор Alcanis пишет слэш по Бриттену)) archiveofourown.org/works/338307

Заметьте, не по исходной повести Г. Мелвилла, а именно по опере "Билли Бадд".
Такой вот "клин народной любви")

Вот эта сцена — "совет трёх" и страдания капитана Вира. Исполнить свой формальный долг и наказать "горячую голову" — или отпустить несчастного, но нарушить тем самым закон, создав прецедент для "бунта".
матчасть



о постановке

Капитан Вир решил исполнить свой долг, но, судя по эпилогу (и прологу), это не слишком успокоило его совесть.
эпилог видео

@темы: музыка, Opera vs Drama, fanfiction, Britten, Ah, quella voce!

21:58 

Некоторые мысли о Бриттене

L'oiseau rebelle
Пока нет возможности купить новые биографии, а также письма и дневники самого Бриттена, довольствуюсь отзывами. Некоторые, правда, напоминают "Скандалы-интриги-расследования"
читать дальше

письма композитора

И ещё о книге Джона Бридката "The Britten's Children":
читать дальше

немного нытья и сумбур вместо музыки
Хочешь-не хочешь, а полностью абстрагироваться от изучаемой музыки не получится. И мне тяжело слушать человека, который, обладая таким талантом, несомненной музыкальностью и чувствительностью, сумел задавить в себе вдохновение и внушить многим отвращение к чувствам и чувственности. И это не холодность, нет, есть и намного более холодные композиторы. Музыка, в конце концов, имеет право на беспристрастное отображение действительности, в том числе и на её холодность. Музыка же Бриттена не столько холодна, сколько безвольна. Её держит форма (блистательно используемые классические и ставшие классическими образцы, не спорю), но не внутренний порыв. А также мастерство исполнителей, без которого музыки Бриттена просто нет. У того же П.И. Чайковского есть откровенно проходные вещи. Но в его Шестой симфонии мы услышим трагедию жизни и не-жизни, даже если её будет исполнять оркестр заштатного ДК. Из Бриттена даже превосходные исполнители не всегда способны извлечь максимум.
Тот случай, когда желание "не навредить" вырождается в "не смей ничего, ибо всё тлен, иллюзия, грех". Как ни протестовал Бриттен против викторианского лицемерия, сам он был слишком викторианцем по сути. Ни холоден, ни горяч. Не смог стать ни "имперцем", ни диссидентом, хотя метался и к первому, и ко второму (и имел все возможности ими стать). Конечно. и это имеет право на существование. Просто я иногда не понимаю, что же _меня_ заставляет в этом копаться, кроме необходимости окончить тяжкий труд...
Однако, надо отдать ему должное, Бриттен это осознавал. И каялся в своей музыке. И его музыка тоскует по юноше из 1930-х, который робко, нежно и иронично спрашивал словами Одена: "Tell me the truth about love".

@музыка: B. Britten. Cabaret songs.

@темы: разум и чувства, опасные связи, музыковедение, лирическая протяжная, koboldhafte Naivitaet, Britten

20:29 

И ещё о Бриттене и Т. Манне

L'oiseau rebelle
Точнее, некоторые размышления по прослушивании последней оперы Б. Бриттена "Смерть в Венеции" (1973).

Роберт Фрост. FIRE AND ICE

Some say the world will end in fire,
Some say in ice.
From what I've tasted of desire
I hold with those who favor fire.
But if it had to perish twice,
I think I know enough of hate
To say that for destruction ice
Is also great
And would suffice.


перевод М. Зенкевича

Всё музыкальное развитие второго действия оперы «Смерть в Венеции» движется, как ни странно, по пути постепенного «замерзания», оцепенения. Это не та манновская испепеляющая страсть при внешнем спокойствии и безуспешных попытках «сохранить лицо». Это именно оцепенение, чисто бриттеновский экзистенциальный холод. И этот холод далёк от пресловутой «холодности» Адриана Леверкюна – хотя бы потому, что надо уметь сочинить Девятую симфонию (или нечто сопоставимое с ней), чтобы её «отнять» у человечества. Дело тут не только и не столько в мастерстве, сколько в той титанической мощи, которая проистекает, как ни парадоксально, из невероятной любви, любви к жизни, воли к жизни – вопреки. Там, где у Адриана звучит крик «этого не должно быть», у Бриттена слышится продолжение этой формулы – более «охранительное», но, по большому счёту, не менее беспросветное. «Этого не должно быть, но оставьте лучше, как есть, ведь иначе – вообще «не быть», ведь то, что должно быть, невозможно».
Бриттеновское «вопреки» отчасти сближается с «вопреки» Т. Манна – в том ощущении всеобщей «неправильности», неразрешимости вопросов добра и зла. Однако Бриттен далёк от всепоглощающей трагедийности как «Фаустуса», так и «Смерти в Венеции» − и от подспудного апологетического оттенка этих творений. Стихия Бриттена – не столько сама трагедия, сколько комментарий в ней, так же «извне» воспринимается и трагический катарсис. Бриттеновское отношение к слушателю можно было бы назвать более «щадящим», чем отношение к читателю Т. Манна. Тексты последнего предполагают (и осуществляют) постепенное вовлечение читателя в свою орбиту, заставляя его – часто помимо собственной воли и, казалось бы, намерений автора – проживать время каждого персонажа – и его страдания. Но, тем не менее, восприятие Бриттена оказывается не меньшим испытанием для слушателя – как раз по причине того, что Бриттен не так уж легко «раскрывает душу», и всегда автор как бы «не при чём», однако, в истинно английском духе, позволяет обо всём догадываться. И этот разрыв между «здравым смыслом» музыки и сценической реальностью обладает эффектом поистине ошеломляющим – особенно в операх «Поворот винта» и «Смерть в Венеции».

читать дальше

При всей разнице мировоззрения, при всех различиях в разработке материала, очень многое роднит Б. Бриттена и Т. Манна. Но, прежде всего, это болезненно-трепетное отношение к жизни человека в искусстве и человеческой жизни в целом. К нашей жизни, «тленной и прекрасной», часто нелепой и смешной, нередко бестолковой и даже никчемной, несправедливо превозносимой и столь же несправедливо презираемой – но всё же прекрасной и вопреки всему достойной.

@темы: разум и чувства, музыковедение, мои тексты, занимательная конспирология, Т. Манн, Britten

20:23 

Бриттен и "Доктор Фаустус". Продолжение

L'oiseau rebelle
В романе Т. Манна Адриан сочиняет комическую оперу "Love Labour's Lost" ("Тщетные усилия любви") по Шекспиру. Как вспоминает друг Адриана Серенус Цейтблом "дальний его прицел,
в высшей степени невагнеровский и как нельзя более чуждый стихийному демонизму, представлял собой возрождение оперы-буфф в духе изощреннейшей издевки над изощренностью, нечто виртуозно манерное и в то же время глумящееся над вычурностью стиля, над тем эвфуизмом, в который позднее впало изучение классической древности» [Полное собрание сочинений, т.5; стр. 214]

и ещё эмоции по поводу "холодной" музыки

Естественно, в фильме мы видим постановку оперы "Сон в летнюю ночь", в реальности написанной Б. Бриттеном в 1960 году. Звучат два отрывка из первого действия оперы - любовная клятва Гермии и Лизандра и песня-заклинание Оберона о волшебном цветке. Музыка Бриттена вписывается в контекст абсолютно достоверно особенно при исполнении на немецком языке

@темы: околомузыкальное, Т. Манн, Doktor Faustus, Britten

20:17 

Бриттен и "Доктор Фаустус"

L'oiseau rebelle
Пост навеян фильмом "Доктор Фаустус" 1982 года, где музыка вымышленного композитора Леверкюна озвучивается произведениями Бенджамина Бриттена.



У меня были несколько иные звуковые представления музыки Адриана. Например, очень западает в душу неоконченная опера "Доктор Фауст" (1924) Ферруччо Бузони. И всё же выбранные для фильма фрагменты удивительно резонировали с духом манновского героя. Кстати, именно из-за музыки Бриттена Руди Швердтфегер (по книге скрипач)превращён в виолончелиста - ради исполнения прекрасного речитатива из третьей части бриттеновской Симфонии для виолончели (1964). В реальности посвящена М. Ростроповичу; в фильме именно это сочинение Адриан "дарит" Руди



В сцене, где Адриан сидит возле рояля, совершенно опустошённый после известия о смерти Руди, звучит вступление к романсу Бриттена из цикла "Серенада для тенора, валторны и струнных" ор.31 (1943). В основе романса - то же самое стихотворение У. Блейка о больной розе, в груди которой затаился червь, которое, по Манну, использует и Леверкюн в его вокальном цикле. Мне не удалось найти сведения о том, был ли известен Т. Манну бриттеновский цикл. А жаль, потому что это помогло бы представить тот звуковой образ, который складывался у писателя, когда он словами творил музыку своего героя. Кстати, именно в 1943 году Манн начинает работу над "Доктором Фаустусом".

Здесь можно послушать "Серенады". Стихотворение Блейка - 3-я часть, "Элегия".
http://goodmorningbritten.wordpress.com/2013/09/23/listening-to-britten-serenade-for-tenor-horn-and-strings-op-31/

Также можно послушать здесь http://music.yandex.ru/#!/album/188416

стихотворение Блейка

@темы: разум и чувства, музыковедение, мои тексты, занимательная конспирология, Т. Манн, Doktor Faustus, Britten

Partitur

главная