03:47 

Бертран де Борн и Король-юноша

Rosenkavalierin
L'oiseau rebelle
Листаю «Жизнеописания трубадуров». Эти господа всё более напоминают рок-звёзд: и своей творческой удалью – и опасным заигрыванием с вещами нечеловеческими (и, пожалуй, античеловеческими). Их отчаянность подкупает – но и заставляет неприятно трепетать (или просто я становлюсь старше?))))
Эти буйные головы во все времена способны не только погибнуть с блеском сами, но и увлечь за собой даже сильных мира сего. Вот, например, Бертран де Борн. Хотя в его поучительной истории жертва ведёт себя с поистине «инфантильным демонизмом» (по выражению Т. Манна).

Любопытные вещи рассказывает о Бертране Бенвенуто да Имола в комментариях к «Комедии» Данте. Бенвенуто да Имола (1336—1374) — ранний итальянский комментатор "Комедии", чье внимание, среди прочего, последовательно привлекают представленные в ней фигуры Бертрана де Борна (XI), Арнаута Даниэля (IX) и Сорделя (ХСVIII).

Отрывок из Данте, относящийся к Бертрану де Борну (Ад, песнь XXVIII, 118-142):

Я видел, вижу словно и сейчас
Как тело безголовое шагало
В толпе, кружащей неисчетный раз,

и срезанную голову держало
За космы, как фонарь, и голова
Взирала к нам и скорбно восклицала.

Он сам себе светил, и было два
В одном, единый в образе двойного,
Как - знает Тот, чья власть во всем права.

Остановись у свода мостового,
Он кверху руку с головой простер,
Чтобы ко мне свое приблизить слово,

Такое вот: "Склони к мученьям взор,
Ты, что меж мертвых дышишь невозбранно!
Ты горших мук не видел до сих пор.

И если весть и обо мне желанна,
Знай: я Бертран де Борн, тот, кто в былом
Учил дурному короля Иоанна.

Я брань воздвиг меж сыном и отцом:
Не так Ахитофелевым советом
Давид был ранен и Авессалом.

Я связь родства расторг пред целым светом;
За это мозг мой отсечен навек
От корня своего в обрубке этом.

И я, как все, возмездья не избег».


Чтобы составить себе ясное о нем представление, подобает заранее знать, что этот наихудший из отпавших от церкви повинен в исключительно злостном отпадении от нее. Итак, был в то время некий знатный рыцарь из Англии или Гаскони, как утверждают ныне, именовавшийся Бертраном де Борном, находившийся при дворе и приставленный наставником к Иоанну, сыну английского короля Генриха, каковой прозван был Юношей. Этот Юноша с малолетства воспитывался при дворе французского короля и, когда он был еще мальчиком, случилось, что некий знатный человек попросил у французского короля какой-то милости для себя, и король ему в ней наотрез отказал. По этой причине тот, покраснев, в полной растерянности направился к выходу. Размышляя об этом просителе, король, обратившись к окружающим, произнес: "Есть ли что-нибудь тягостнее и неприятнее, чем обратиться с просьбою и получить отказ?" Тогда Юноша почтительно отозвался: "Конечно, преславный государь, отказывать для благородной души еще неприятнее". Король, восхитившись мудрым ответом, сошедшим с уст Юноши, превознес его похвалами, утверждая, что ему предстоит быть по-настоящему великодушным. Все присутствовавшие при этом присоединились к суждению короля. Итак, возвратив того, кто просил милости, король, убежденный словами мальчика, даровал ему по своей воле то, о чем тот просил. А Бертран, проникшись любовью к мальчику, решил жить и умереть вместе с ним и до самой смерти его не покинуть. Юноша, когда вырос, стал самым щедрым и самым отзывчивым на всем свете и никогда никому ни в чем не отказывал, раздавая и расточая все, чем владел. По этой причине его отец Генрих выделил ему определенную часть королевства, и Юноша из-за своей непомерной щедрости вслед за тем вскорости обнищал. Посему отец переправил его в другую часть королевства, но никаких доходов не хватало на его расточительство, и он у всех брал взаймы и всегда был должником весьма многих. Когда же королевство почти истощилось из-за его щедрых раздач, причем Бертран неизменно восхвалял и поддерживал Юношу, он стал ненавистен отцу, который с войском пошел на него и осадил Короля-юношу в месте, именуемом Альтафорт. Совершив как-то вылазку, тот храбро сражался, но был смертельно ранен камнем, выпущенным метательной машиной. Когда его принесли назад в укрепление, ему сказали, чтобы он распорядился своим имуществом. Юноша ответил на это: "Чем же я должен распорядиться, если ничего не имею?" Тогда некий купец из богатого торгового дома флорентийских оружейников, который предоставил взаймы Королю-юноше очень большие деньги, около ста тысяч золотых, стал плакать и, обратившись к нему, сказал: "Что же мне делать, властитель?" На это Юноша, вздыхая, ответил: "Ты один принуждаешь меня оставить после себя завещание" И тотчас, призвав нотариуса, сочинил завещание, и среди прочих распоряжений добавил следующее, весьма поразительное, произнеся: "Душу свою я оставляю дьяволу, если отец мой полностью не оплатит сделанные мною долги". По смерти Короля-юноши замок был сдан королю Генриху, и Бертран попал в плен. Как говорят, король обратился к нему с такими словами: "Бертран, я слышал, что ты часто по-пустому хвалился, будто никогда не использовал и вполовину своего ума. А теперь тебе нужно ради твоего спасения употребить его целиком и полностью", Бертран ответил королю наихитрейшим образом: "Преславный властитель, со смертью Короля-юноши, умерла и вся моя мудрость, мои дарования, а также предусмотрительность" Тронутый скорбью Бертрана, король милостиво его пощадил. Впоследствии, когда Генрих стал мягко и дружелюбно укорять Бертрана за то, что тот никогда не порицал Юношу и его не удерживал от сумасбродных поступков, Бертран благоразумно ответил: «Я ни разу не видел, чтобы он заблуждался хоть в чем-нибудь». И отец принялся оплакивать благороднейшего сына своего... Здесь отметь для себя, что Юноша был как бы вторым Титом, сыном Веспассиана, который, как свидетельствует Светоний, был наречен «любовью и услаждением рода людского». Юноша был столь же щедр и мягок, как тот, и постоянно творил наипрекраснейшие дела. Да и прожил он мало, как и Тит, и так же умер, сраженный в битве .

На самом деле, как пишет М. Лозинский в примечаниях в своему переводу «Комедии», речь идет о Генрихе ІII — Короле-юноше (il Re giovane, прованс. re joven). «В большинстве рукописей в этом стихе ошибочно стоит "король Иоанн" (il Re Giovanni). Ошибка исправлена в издании "Società dantesca italiana" (1921)... Данте сравнивает совет, который Бертран де Борн дал королю Генриху III, с советом Ахитофеля, который, по библейскому преданию, был приближенным царя Давида, когда царевич Авессалом восстал против своего отца ("Вторая книга царств", 15 – 17 )» .

Гервасий Тильберийский в книге «Императорские досуги» пишет о короле Генрихе: «...он был высокого роста, прекрасной наружности; лицо его выражало в должной мере веселость и зрелость; красавец между сынами человеческими, приветливый, жизнерадостный и любезный со всеми, он был всеми любим, и доброжелательный ко всем, не мог обрести врагов... Вспоминаю, как, оплакивая его, некто сказал:
Меркнет розы цвет багровый,
Пал Парис, нал Гектор новый,
Не имущий равного.
И как встарь троян держава,
Днесь вселенной строй и право
Гибнет вслед преславного

Когда Генрих скончался, небо взалкало и мир обнищал...» .

Материал цитирую по книге "Жизнеописания трубадуров". — М., 1993. — (Литературные памятники)
Примечания составили М.Л. Гаспаров и М.Б. Мейлах.

@темы: разум и чувства, (про)чтение, опасные связи, их нравы, жизнеописания трубадуров, koboldhafte Naivitaet

URL
   

Partitur

главная